Тайное бегство из церкви
Когда я был маленьким (но уже не совсем малышом), зимой я тихонько выбирался из церковной службы и спускался по задней лестнице в тёмное, тёплое помещение котельной в подвале. Там управляющий сидел рядом с большим тёмным угольным котлом, который шипел, стучал и гремел. Насколько я помню, дверца топки всегда была открыта, и внутри можно было видеть горячее жёлто-голубое пламя.
Не могу сказать, что управляющий особенно радовался моему появлению. Без сомнения, я мешал ему вздремнуть, но он всегда был доброжелателен. Мы никогда не обсуждали ничего важного. Воздух был тихим и тёплым. Слабо до меня доносились звуки службы, проходившей наверху, и по ним я понимал, когда пора возвращаться. В каком-то странном смысле эта сцена была спокойной и умиротворяющей. Мои визиты в котельную казались вполне подходящими для церкви.
Одной из характерных черт котла была стеклянная трубка с водой, прикреплённая к котлу над дверцей топки. Когда котёл шипел и гудел, вода в стеклянной трубке подпрыгивала вверх и вниз. Большой нагреватель обеспечивал паром радиаторы по всей церкви. Насколько я мог судить, движение воды в этой смотровой трубке было единственной подвижной частью всего котла.
Странно, но спустя все эти годы я вижу интерес к пчеловодству и преданность ему похожими на колебания воды в той смотровой трубке. Горячий котёл может символизировать пчеловодческую индустрию. Иногда она очень активна, а иногда — более спокойна. Иногда интерес к пчёлам и связанная с ними деятельность растут, а иногда спадают. Иногда меняются участники и программы — то, что раньше было важно, теряет значение, а что-то новое приобретает популярность. Это естественный ход вещей.
Кажется, что всего несколько лет назад
Кажется, что всего несколько лет назад мой отец, двое моих братьев и я были увлечены пчеловодством. Задолго до этого, в конце 1960-х, дядя — брат моего отца — занялся пчеловодством. По легенде, другой пчеловод из Миканопи, штат Флорида, подарил ему улей. Дядя «заразился». Большинство из вас знает, как это бывает. Выслушав его рассказы и увидев его любовь и преданность этому странному ремеслу, мы все последовали за ним. И мы тоже оказались захвачены страстью к пчеловодству. Наш котёл горел ярко, а уровень воды в манометре был на максимуме.
У каждого из нас четверых была своя особая часть в пчеловодстве. У отца было небольшое дело, связанное с оборудованием, но особенно он развивал местный рынок мёда. Голодные до мёда покупатели замечали вывеску во дворе:
«мёд в продаже»
звонили в дверь и спрашивали, не сырой ли мёд
Один из моих братьев занялся бизнесом по аренде пчёл для опыления и поставлял колонии для коммерческого выращивания арбузов. Другой брат переехал в Теннесси и стал там пчеловодом. Некоторое время мой брат из Теннесси был руководителем нескольких клубов и активно участвовал в пчеловодческой жизни Нэшвилла. Я занимался пчеловодством с академической точки зрения и посвятил этому ремеслу всю свою жизнь. Все мужчины в моей ближайшей семье были пропитаны пчеловодством…
Источник: American Bee Journal